Сайт о соотечественниках и для соотечественников

Дуэль просвещенных самодержцев

После сражений 1812 года Наполеон обрел репутацию неудавшегося агрессора, а Александр I – несостоявшегося реформатора.  В событиях двухсотлетней давности можно найти немало полезного и для нашей эпохи

Война 1812 года для большинства из нас – только эпизод из учебника отечественной истории. На фоне катастроф ХХ века противоборство Наполеона и Александра I кажется изящной дуэлью двух императоров.

И все же в событиях двухсотлетней давности можно найти немало полезного и для нашей эпохи. Об этом рассказывают профессор Санкт-Петербургского государственного университета доктор исторических наук Леонид Выскочков, старший преподаватель Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств Борис Кипнис, академик Академии военно-исторических наук Владимир Мелентьев и научный сотрудник научно-исследовательского отдела НИИ военной истории Военной академии Генштаба доктор исторических наук Андрей Михайлов.

Княжна ответила отказом

Владимир Мелентьев:

– Чтобы не заниматься фальсификацией истории, определимся с хронологией той Отечественной войны. Я специально не говорю «1812 года», ведь Великую Отечественную не называют «войной 1941 года». Война против Наполеона шла с 1812 по 1815 годы. Все знают о боях в России, однако в 1813 году наша армия, освобождая Европу, сыграла решающую роль в «битве народов» под Лейпцигом. В 1814 году русская армия штурмовала Париж, а в 1815 году вошла тремя группировками на территорию Франции: из Польши двигалась западная армия Барклая-де-Толли, из Петербурга – гвардия под командованием Милорадовича и еще одна группировка с юга.

Армия Барклая прошла Францию, сметая все преграды на своем пути. И ведь не случайно именно ей была предоставлена честь проведения парада Победы в Париже. Только ей, и никакой больше другой армии – ни шведской, ни австрийской, ни прусской. Командовал парадом Барклай-де-Толли, принимал парад Александр I, а властители других государств приветствовали прохождение русских войск аплодисментами.

– Что же случилось между Наполеоном и Александром, которые еще в 1807 году заключали друг друга в объятия и делили Европу на берегах Немана, подписывая Тильзитский мир?

Андрей Михайлов:

– Тильзитский договор (подписан после поражения русской армии в боях в составе коалиции с Пруссией. – Прим. ред.) носил для нашей страны вынужденный характер. Он был всего лишь передышкой между войнами – Россия соперничала с Францией с конца XVIII века. Тильзитскому договору предшествовали еще четыре пакта, из них Россия активно участвовала в трех. И каждый раз русская армия расплачивалась кровью: взять хотя бы Аустерлиц, Иену и Ауэрштедт.

Вопреки сложившемуся мнению условия Тильзитского мирного договора были для России не слишком выгодны. В частности, немалый экономический ущерб сулило присоединение к континентальной блокаде Англии. Наполеон не справился с туманным Альбионом военными методами и решил задушить островитян экономически. Однако Англия была основным торговым партнером России, и запрет на торговлю с ней означал колоссальный ущерб для русских помещиков, купцов.

Невыгодно было России и то, что Наполеон создал формально независимое польское государство под именем Великого герцогства Варшавского. Было ясно, что это плацдарм для нападения на Россию. Кстати, весьма интересная деталь: титул герцога Варшавского получил Фридрих Август III, курфюрст саксонский. В ту пору ходила забавная загадка, шутка-эпиграмма: «Княжество Варшавское, король саксонский, армия польская, монета прусская, кодекс французский».

В то же время благодаря Тильзитскому миру Россия кое-что и получила: Наполеон предоставил ей свободу рук в отношении Турции и Швеции. В 1808 году Россия начала против Швеции войну, обвинив ее в несоблюдении континентальной блокады – той самой, в которой самой России участвовать было невыгодно. Швецию от войны не спасло даже то, что шведский король Густав IV Адольф был женат на родной сестре жены Александра I. Война со Швецией окончилась победой России, присоединением, по Фрихрисгамскому договору, Финляндии. Это позволило осуществить давнюю мечту – отодвинуть границы от Петербурга.

Владимир Мелентьев:

– Кстати, формально Наполеон объяснил войну с Россией тем, что она не выполнила Тильзитские соглашения. Но есть и другая версия: французский император пошел «на Москву», поскольку был оскорблен в своих лучших мечтах породниться с русским царским двором. Действительно, он хотел жениться на сестре Александра I Екатерине, но та ответила: «Я лучше выйду замуж за последнего истопника, чем за этого корсиканца». Это была пощечина, прозвучавшая на весь европейский высший свет.

Но Наполеон не был бы Наполеоном, если бы он не предложил альтернативу – женитьбу на другой сестре Александра I, Анне. И снова получил отказ. Любопытно, что, уже будучи в ссылке на острове Святой Елены, в своих мемуарах он написал, что до сих пор оставался бы на французском престоле, если бы ему удалось породниться с царской семьей...

Борис Кипнис:

– У Александра I тоже были причины не доверять Наполеону. В 1810 году тот захватил герцогство Ольденбургское, которое в 1773 году было подарено датским королем будущему императору Павлу I в обмен на то, что Россия не будет претендовать на Шлезвиг-Голштинские земли. Дания в свое время отняла Шлезвиг у Голштинии – «родовой вотчины» российской царствующей семьи. Павел I преподнес это герцогство одному из голштинских герцогов, который стал править уже как герцог Ольденбургский. Претензии Наполеона на эти земли были расценены Романовыми как покушение на семейную собственность.

Куда же шел Наполеон?

– Цель любого главнокомандующего – побыстрее захватить столицу противника. Почему же Наполеон, опытный полководец, пошел на провинциальную в ту пору Москву, а не на стольный Петербург?

Борис Кипнис:

– Мы думаем, что полководцы руководят войной, но ведь и война тоже руководит полководцами. Первым этапом кампании Наполеона в России стал захват Литвы: император думал, что русские будут драться под Вильно, а наши войска оттуда ушли! Наполеон две недели просидел в Литве, у него рухнул весь план войны. И теперь надо было импровизировать, а импровизация в войне – это самое сложное для полководца.

Наполеон рискнул: он попытался разделить две русские армии – Первую прижать к Западной Двине, а Вторую разбить в Белоруссии. Наполеон напал на Дрисский лагерь, что был разбит на берегах Двины, —и мимо, русских там не было! Что делать? Тогда у него и появилась вроде бы трезвая мысль: может, не идти дальше, перезимовать в Литве, а в 1813 году продолжить? Но император был прагматиком и понимал, что за девять месяцев можно организовать оборонительную линию, но все войско здесь держать нельзя. Солдаты нужны в Германии и Испании, где Наполеон терпел поражение за поражением. А русские ведь не будут ждать эти девять месяцев – они подтянут резервы и к маю 1813 года начнут наступление.

В итоге Наполеон предпринимает бросок к Витебску. И снова Барклай-де-Толли увел русские войска из-под удара, ведь невозможно драться, когда у противника двойное превосходство! Наполеон, решив, что время позволяет, бросился к Смоленску, чтобы там раздавить русские армии и потребовать от Александра мира. Но Барклай ушел в третий раз!

И вот тут Наполеону уже ничего другого не оставалось, как идти на Москву. Решение было принято под Смоленском, а не где-то в Париже. На Петербург идти смысла не было – хотя там был центр власти, но регион сам по себе не изобиловал ресурсами, и армия попала бы в стратегический тупик. У императора была альтернатива: либо ждать до следующего года, либо догнать русские армии и вырвать победу.

Леонид Выскочков:

– На самом деле Наполеон в самом жутком сне не планировал идти на Первопрестольную. И, начав военные действия против России, он вовсе не желал захватить страну. Император хотел лишь заставить царя бойкотировать Англию, хотя России это было экономически не выгодно. Наполеон планировал молниеносную войну, в которой русская армия будет разбита в приграничных сражениях до Днепра и Западной Двины. Но получилось так, что серия таких битв затягивала французскую армию все глубже и глубже в Россию.

У Наполеона не было четкого плана ведения войны — то ли наступательной, то ли оборонительной. В результате русская армия отошла к Москве, и после долгих раздумий Наполеон дает команду ее преследовать. Это было вынужденное решение, продиктованное сложившейся ситуацией. Конечно, можно было остановиться, но ведь Наполеон уже завяз в Испании, и теперь в России ему нужна была только победа! До сих пор неясно, были ли у Наполеона или у Александра продуманные планы ведения войны.

Владимир Мелентьев:

– Насчет планов французов в России я с вами не согласен. Главная причина вступления в войну была изложена Наполеоном за три года до ее начала: «Я буду господином мира, остается одна Россия, но я ее раздавлю». А в других документах о послевоенном устройстве России он писал: «Я расчленю Россию на отдельные княжества, и пусть Европа с напряжением смотрит на Московию феодальную». Все это ради достижения господства, если не мирового, то по крайней мере над Европой. А ее Наполеон уже почти покорил. Оставалась одна Россия, которая была для него как кость в горле.

Борис Кипнис:

– Я думаю, что на самом деле в 1812 году война вспыхнула из-за соперничества двух сверхдержав той эпохи – России и Франции. Обе эти равновеликие силы имели шанс претендовать на руководство континентальной Европой. Британия при всем своем экономическом могуществе не имела сухопутной армии и не могла поучаствовать в «дележе Старого Света». Наша страна стала великой державой при Екатерине II в момент заключения актов Тешенского конгресса 1779 года, когда сфера влияния России продвинулась до границ Франции. Кроме того, Россия и Франция стали гарантами незыблемости Германской империи и всех входивших в нее государств.

Идеологически конфликт начинается, когда в 1789 году с восстания в Париже началась Великая французская революция, а практически и политически – когда французские армии перешли в 1793 – 1794 годах границы Священной Римской империи. Вот с этим Россия смириться не могла. Именно поэтому Павел I послал войска в Италию и Швейцарию. Если вы – великая держава, на вас лежит целый ряд обязательств, которые надо нести. Если вы их не выполняете – значит вы уже не великая держава.

– А не мог ли Наполеон, учитывая неустойчивую позицию царя, начать превентивную войну с Россией?

Борис Кипнис:

– Однозначно ответить нельзя, все гораздо сложнее. Изучая архивные документы русской внешней политики, приходишь к выводу, что Александр первые три года своего царствования войны с Наполеоном не хотел. Он хотел нормальных отношений с Францией. Однако Наполеон понимал «нормальные отношения» как свою гегемонию как минимум до Одера. А с этим Россия согласиться уже не могла, как и с захватами в Италии в 1803 – 1804 годах. Что, собственно, и привело к войне 1805 года.

Однако под Аустерлицем русская армия потерпела поражение, в 1806 году Наполеон разбил Пруссию и вступил на берега Вислы. Появилась опасность, что взбунтуются поляки в Литве и Белоруссии. Поэтому началась вторая кампания, но 2 июня 1807 года при Фридланде Россия вновь терпит поражение. В результате – Тильзитский мир. Да и англичане показали себя не с лучшей стороны, отказавшись от традиционного субсидирования русской армии, воевавшей в составе коалиций. У Александра I были все основания прекратить войну, начав дружбу с Наполеоном против англичан. То есть сделать то, что было при Павле I за три месяца до его гибели.

В 1808 году, во время исторического «свидания» русского царя с французским императором в Эрфурте, Александр I много вырвал у Наполеона. Царю были развязаны руки на Дунае вплоть до Константинополя, который должен был стать русским. А дальше Александр увидел, что Наполеон совершает один промах за другим – в Испании, в Австрии... И тут стало ясно: французы не победят с первого сражения – их военная машина дает сбои.

Вот тогда Александр и стал думать о возобновлении борьбы. Он ищет союзников, призывая пруссаков и австрийцев. Царь мирится со шведами, оставляя шведской знати преференции в Великом княжестве Финляндском. Он стал уговаривать польского лидера Иосифа Понятовского, чтобы Варшавское герцогство перешло на нашу сторону. Но... прусский король был трус, австрийский император был, мягко говоря, не тот политик, на которого можно было бы рассчитывать. Понятовский был верен Наполеону, поляки надеялись на восстановление Речи Посполитой. А вот шведский наследный принц, личный враг Наполеона маршал Франсуа Бернадот, высказался за дружбу с нами.

В мае 1811 года Александр I выдвинул войска к Польше. Для Наполеона это был сигнал. Он понял, что мира с Россией не будет, и начал готовиться к войне. Наша разведка за ним следила, внедрившись в высшие сферы французского света, вплоть до военного министерства. И то, что войска Наполеона передвигаются к нашим границам, тоже было известно.

В конце 1811 года встал вопрос: что делать? Александру пришла мысль отказаться от атаки, дать Наполеону перейти русскую границу, чтобы моральное право было на нашей стороне. Единственное, что отечественные полководцы не смогли просчитать, – это размер сил, которые Наполеон привлечет. От их количества зависела глубина возможного отступления русских армий, что привело бы к растворению французских сил на необъятных просторах России.

Царь оказался хитрее

– Ситуация повторилась через сто лет. Сталин учел опыт войны 1812 года и тоже планировал запустить противника в глубь территории, а потом подтянуть резервы и...

Владимир Мелентьев:

– Нет, Сталин мыслил иначе. У нас стратегические запасы были сосредоточены в районе Волги, а когда мы ввели войска в западную Украину и Белоруссию, то, по предложению Мехлиса, эти запасы были переброшены в приграничную полосу. В итоге мы их потеряли.

Хотя советская разведка тоже все знала: за неделю до начала войны начальник Главного разведывательного управления Красной армии генерал Голиков докладывает высшему военно-политическому руководству, что группировка противника изготовилась к нападению на СССР, с указанием дислокации до дивизии и бригады. Когда в 1945 году сличили доклад Голикова с подлинником плана «Барбаросса», то разница оказалась всего лишь в пять дивизий.

То есть к лету 1941 года сложилась четкая картина, что противник готовится напасть на СССР, но, как и в 1812 году, никаких ответных мер принято не было. Даже участь командующих войсками на направлении главного удара оказалась во многом схожей. Генерал Павлов пострадал за промахи генералиссимуса, а Барклай-де-Толли рассчитывался за грехи императора. Оба были отстранены от командования войсками с той только разницей, что Барклай был реабилитирован и возглавил после смерти Кутузова русскую армию, доведя ее до Парижа, а Павлов был расстрелян.

Борис Кипнис:

– При всем уважении к Владимиру Дмитриевичу, я не соглашусь с его доводами. Аналогии в истории – безумно опасная вещь. За 130 лет между 1812 и 1941 годами кардинально поменялось все: и политический режим, и техника, и способы ведения войны. Можно говорить о том, что подготовка к вторжению в такую страну, как наша, и размеры нашей страны диктуют общие приемы подготовки и ведения военных действий. Но не более того. Наполеон и Гитлер – совершенно разные люди, совершенно разная этика и психология. И Александр I и Сталин – не одно и то же. И разные России, увы.

У французского императора, человека эпохи Просвещения, не было человеконенавистнических замыслов, как у Гитлера. В войне 1812 года сталкивались не узкополитические и даже не идеологические системы, а великодержавные интересы. Но выучены, воспитаны, насыщены культурой и идеями оба государственных деятеля были в равной степени – что по ту, что по другую сторону Немана. Другое дело, что отвечать за поведение солдат и офицеров на полях войны никто не может – и Барклай расстреливал и вешал за мародерство собственных солдат, и Наполеон точно так же наказывал.

Цели войн были разные в 1812 и 1941 годах. Цель Гитлера – уничтожить государственность русского народа и всех остальных народов, живущих на территории Советского Союза, раз и навсегда. Наполеон хотел совершенно иного – военным путем заставить императора Александра подписать улучшенный вариант Тильзитского договора. План создать «Великую Литву» и объединить ее с Варшавским герцогством возникает уже в ходе наступления, когда Наполеон видит, что русские уходят без боев. Но, конечно, на восстановление Речи Посполитой не было и намека.

Андрей Михайлов:

– Приведу для яркости цитату из Наполеона: «Предположите, что Москва взята, а Россия повержена, царь помирился или погиб при каком-нибудь дворцовом заговоре, и скажите мне: разве не возможен тогда доступ к Гангу для армии французов и вспомогательных войск?». Но не нужно думать, что Наполеон собирался с точностью делать то, о чем сказал, и дойти до Индийского океана.

– А как соотносились силы России и Франции в 1812 году?

Борис Кипнис:

– У Наполеона в первые дни войны было 430 – 440 тысяч человек, а у русских в первой линии – 160 – 180 тысяч. Но мобилизационных резервов у нас оказалось гораздо больше, чем у Наполеона. Французский император хорошо подготовился к походу, прочтя в 1810 – 1811 годах много книг о нашей стране. Он был действующим академиком по разделу математики и умел мыслить научно, логически. Поэтому Наполеон прекрасно знал, насколько опасно было бы увязнуть в России.

А дальше произошло следующее: Наполеон уже три недели стоит на русской границе и не переходит ее. При этом он завяз в Испании, четыре года уже не может победить. В Европе начались разговоры: он боится – значит его можно побеждать? В этой ситуации Наполеону оставалось только одно – перешагнуть Неман и стать зачинщиком войны.

Александр I – талантливый император, непревзойденный дипломат. Он переиграл Наполеона по всем позициям: заставил его перейти русскую границу, стать агрессором, смог, таким образом, моментально повернуть общественное мнение Европы в пользу России, поднять русский народ. Ведь мы деремся хорошо, когда враг стоит у наших ворот. Тогда уже все равно какая власть – Родину надо спасать. Отсюда вырастает все, что мы знаем о 1812 годе.

Непредвзятое, свободное от прежних идеологических штампов изучение войны 1812 года показывает, что по военному искусству Россия превосходила уже в то время Францию и ряд других стран. В этом наш гений: русские ведь сначала учатся у иностранцев, а потом их превосходят. Причем всегда! Но толчок должен быть извне – это в ментальность уходит.

Уже в 1812 году наши полководцы дошли опытным путем до того, что пригодилось потом, в Первую и Вторую мировые войны, – создание ложных планов, ложных, демаскируемых специально для неприятеля объектов, как Дрисский лагерь и дезинформация. К примеру, из окружения императора Понятовскому дважды поступало предложение перейти на русскую сторону: первый раз искренне, второй – как провокация. Специально, чтобы Наполеон уверовал, что русские собираются войти в герцогство Варшавское.

Культурное эхо

– Кампания 1812 – 1815 гг. не только внесла вклад в военное дело, но и повлияла на развитие нашей культуры?

Андрей Михайлов:

– Очень часто Отечественную войну представляют по «Гусарской балладе» – как увлекательное приключение. Но музыкальный фильм – особый жанр. Войне 1812 года посвящено огромное количество литературных произведений. Например, «Певец в стане русских воинов» Жуковского, где перечисляются основные полководцы (сочинение написано в октябре 1812 года). Позже кому-то досталась судьба героев, как Багратиону, а кому-то антигероев, как Беннигсену, и это не всегда заслуженно. А у Жуковского они еще все вместе, в общем строю.

Потом масса произведений – и «Бородино» Лермонтова, и «Рославлев, или Русские в 1812 году» Загоскина. Когда Достоевский в одном из своих рассказов описывает бывшего солдата-партизана Фигнера, то ссылается не на историческое произведение, а на тот самый роман.

Самое известное произведение, посвященное войне 1812 года, – «Война и мир», – которое вызвало в свое время далеко не единодушный прием. С волной критики на роман обрушились военные историки и участники войны. Очень было бы просто всех, кто критиковал Толстого, записать в скудоумных или ретроградов, но это не выдерживает самой поверхностной критики. Одну из наиболее подробных критических работ написал Михаил Иванович Драгомиров, которого в «узколобые» трудно записать. Против романа выступил, например, Лачинов, будущий редактор «Русского инвалида», блестящий историк.

И ведь что интересно: ни одно крупное литературное произведение не миновало дискуссий. Бурный отклик вызвало стихотворение Пушкина «Полководец». Родственник Кутузова целую брошюру написал, что не надо хвалить Барклая. Одновременно с Лермонтовым Денис Давыдов пишет: «То был век богатырей, но смешались шашки, и полезли из щелей мошки и букашки». Одним словом, русские в войне 1812 года – это некий эталон, с которым Россия постоянно сверяется.

Леонид Выскочков:

– По-настоящему общенациональной наша культура стала именно после войны 1812 года. А произошло это потому, что война была поистине отечественной. Бок о бок воевали с французами помещики и крестьяне, мещане и купцы. Подобно тому как в сердце Петербурга построен пантеон воинской славы – Казанский собор, в степях Калмыкии – дацан, посвященный войне 1812 года. Ведь участвовали в ней и калмыки, и башкиры, которые выставили 28 конных полков – это почти 15 тысяч человек. С французами воевали представители народов Поволжья, белорусы, украинцы и даже поляки, хотя большая часть их поддержали Наполеона.

Андрей Михайлов:

– То, что война носила характер отечественной, подтверждается и другим фактом: в 1812 году на оккупированных территориях практически не было коллаборационизма. Даже известная история с муниципалитетом, который был создан в захваченной Наполеоном Москве, напоминала водевиль.

Там появился первый в России глава муниципалитета – купец 1-й гильдии, был и свой «совет». Многие из «муниципалов» заявили, что участвовали в самоуправлении «чтобы хуже не было». Многие поступили на службу в муниципалитет, чтобы выполнять хозяйственные обязанности.

И что характерно: всех Александр I своим манифестом впоследствии помиловал. Некоторые даже мемуары написали, например Бестужев-Рюмин.

Как обустроить Россию

– Бытует мнение, что и у Наполеона был план из разряда «как нам обустроить Россию». Например, дать стране конституцию, избавить от крепостного права...

Леонид Выскочков:

– Да не собирался Наполеон вводить в России конституцию! И Кодекс Наполеона – тоже не собирался. Французскому императору нужен был союзник, не очень страшный, но достаточно сильный, чтобы сопротивляться Англии.

У Наполеона были мысли отменить крепостное право, он дал указание что-то найти в московских архивах по крестьянскому вопросу. Но, скорее всего, это были просто рассуждения. Если уж даже с Польшей Наполеон до конца не определился, чтобы не злить царя, то тем более в России, конечно, никакой конституции на французский манер быть не могло.

А вот со стороны Александра I можно было ждать реформ. Царь ведь ориентировался на Францию как на более передовую страну, не имевшую крепостного права. Первый шаг – дарование автономии Великому княжеству Финляндскому, созыв сейма. Конечно, царю нужна была лояльность финских крестьян и шведской знати, но Финляндия получила права, о которых самые рьяные демократы в Петербурге могли только мечтать. Княжеству отдали Выборгскую губернию, отменив там крепостное право. Финских крестьян, оказавшихся в XVIII веке в крепостной зависимости в России, разрешили выкупить правительству Великого княжества.

Далее – Франция, 1814 год. Александр на правах победителя настоял, чтобы там была конституция, хотя бы формальная, а не абсолютная монархия. Затем – Польша, 1815 год. Кстати, определенная автономия была и у Бессарабской области после 1812 года, по крайней мере до Русско-турецкой войны при Николае I. Таким образом, Александр использовал конституционную дипломатию.

Борис Кипнис:

– Тут вот ведь еще какая загвоздка была. Крепостное право хотела постепенно отменять еще Екатерина II, но Уложенная комиссия показала, что никто, кроме крепостных, этого не хочет. Более того: духовенство, купечество и государственные крестьяне потребовали, чтобы им дали право владеть крепостными. Не было в России третьего сословия, сказывалась замедленность развития страны. Не на кого было императрице опереться в своих планах преобразований – не Европа здесь была в социально-экономическом смысле, вот в чем суть.

Отсюда возникла идея просвещать дворян, чтобы они дозрели и сами начали освобождать крестьян. Этой идеей заразился и Александр I. Он понимает: если отпустить крестьян без их воли – чем тогда это будет отличаться от тирании папеньки Павла I? То есть опять польется кровь, остановить которую в России очень трудно. Значит, будем дальше идти маленькими шагами. И в 1803 году Александр издает указ о «вольных хлебопашцах», смягчает наказания крестьян за неповиновение помещикам. То есть император шел навстречу реформам.

Леонид Выскочков:

– Будущие декабристы все были за отмену крепостного права, но они страшно не хотели это делать быстро. Более того, когда в варшавской речи 1818 года Александра I прозвучала мысль о введении конституции в России и отмене крепостного права, будущие декабристы были в ужасе. «Антиалександровская оппозиция» набрала силу именно «крестьянскими настроениями» императора. Высший свет был недоволен намерением Александра отдать западные губернии Польше, подобно тому как Выборгская губерния была включена в состав Финляндии. А тут еще отмена крепостного права...

Борис Кипнис:

– До 1820 года Александр действительно был за отмену крепостного права. И конституция была написана по его приказу под руководством бывшего члена Негласного комитета Николая Новосильцова. Однако после неаполитанской революции Александр переходит к реакционной политике. Есть очень точное наблюдение, о котором пишут многие современники: император был готов освободить крестьян и даже конституцию ввести, но при условии, чтобы никто не сказал, что на царя оказано давление. Это для Александра было принципиально: «Я – самодержец, и я даю вам свободу, и я вам даю конституцию. Любите меня и памятуйте, что я вам дал!».

Когда общество едино

– Может ли Отечественная война 1812 года дать пищу для размышлений сегодняшнему поколению?

Леонид Выскочков:

– В истории каждой страны есть судьбоносные моменты. Россия, пожалуй, дважды была на гребне успеха и влияния – в результате Отечественной войны 1812-го и Великой Отечественной 1941 – 1945 годов. Мы должны просто элементарно помнить наших предков.

Андрей Михайлов:

– Война 1812 года показала, на что способно русское общество, когда оно объединяется. Когда люди, очень разные по имущественному, социальному положению, убеждениям, национальности, вероисповеданию, действуют вместе. Да, многие друг друга недолюбливали, но на какой-то момент все оказались «ко двору», все оказались вместе. Как писал граф Толстой, «казалось бы, уже ниже нельзя сидеть в дыре, а глянешь – мы в Париже».

Борис Кипнис:

– Несмотря на то что Отечественную войну отделяют от нас 200 лет, мне она напоминает тот ключ, из которого берет свое начало Волга. К ней и вообще к истории Отечества надо припадать не раз в сто лет или в десять, а ежедневно. Только тогда Россия станет по-настоящему великой страной, если мы будем серьезнейшим образом изучать и любить всем сердцем нашу историю. Нравятся нам или не нравятся те или иные события – любить, потому что это единственная наша страна. Вспомним Пушкина: «Другой истории не хочу и не надо». Страдаю, ругаю – это мое право, но люблю. И никому в обиду не дам.

Андрей Михайлов:

– Война потому и была отечественной, что объединила самых разных людей, в том числе разных национальностей. Достаточно посмотреть Военную галерею 1812 года в Зимнем дворце: Раевский, Кутузов – русские, Барклай-де-Толли – полунемец-полушотландец, Ливен и Витгенштейн – немцы, Багратион – грузин, Курута – грек, Депрерадович, Милорадович – сербы. Есть даже поляки и французы. При Бородине в числе тысяч других храбро сражались два молодых офицера – Пестель и Дубельт. Один – будущий декабрист, другой – будущий борец с декабризмом. Война показала, на что способно русское общество, когда оно едино.

Оригинал публикации: Санкт-Петербургские ведомости
 
 
Подписаться на комментарии Комментарии 0
 
 

Новости партнеров

MarketGidNews
JHF.ru
Redtram
Loading...

Новости партнеров


 
Зарегистрироваться
Вход
Через социальные сети
Почта
Забыли пароль?
Пароль
Войти
Регистрация
Все поля обязательны к заполнению
Адрес электронной почты
(используется для входа на сайт)
Имя
(ваша подпись видна другим пользователям)
Пароль
Напомнить пароль
Адрес электронной почты
Удалить
Отмена
map
Настройки профиля
Выбрать файл
Адрес электронной почты
(используется для входа на сайт)
Ник
(ваша подпись видна другим пользователям)
ФИО
Дата рождения
Новый пароль
Повтор пароля
Отмена
Дата публикации
c
по
Отмена