Сайт о соотечественниках и для соотечественников

Россия глазами американца

Ларри Холмс, заслуженный профессор истории Университета Южной Алабамы в рамках Года истории побывал в очередной раз в России

В рамках Года истории в КЧР побывал Ларри Холмс, заслуженный профессор истории Университета Южной Алабамы, где он преподавал русскую историю с 1968 по 2003 год. В 1992- 93 учебном году он читал лекции по русской и советской истории в Ростовском государственном университете. Профессор Холмс удостоен многочисленных наград, в том числе от Института Кеннана, Национального фонда развития гуманитарных наук, Американского совета преподавателей русского языка. В 2001 году он в течение одиннадцати месяцев работал в Кирове по программе исследований за рубежом при поддержке фонда Фулбрайта-Хейса.

Автор книг: “Кремль и школа: реформа образования в Советской России, 1917-1931”, “Социальная истории России, 1917-1941”, “Сталинская школа: Москва, модель школы № 25,1931-1937”, “Россия: странная земля и ее загадочные люди”, “Образовательная реформа в постсоветской России: наследие и перспективы”, “Война, эвакуация и осуществление власти: центр, периферия и Кировский педагогический институт” Статьи д-ра Холмса опубликованы в таких авторитетных научных журналах, как Slavic Review, Russian Review, History of Education Quarterly, и других изданиях. С доктором Холмсом встретилась наш корреспондент Ольга Михайлова.

- Прежде всего, хотелось бы, чтобы вы коротко рассказали нашим читателям о себе, профессор.

- Я родился в 1942 году в Чикаго, но вырос в Канзасе, где мой отец был проповедником в небольшой методистской церкви. В семье нас было четверо, и в юности я, как это свойственно молодым, был в оппозиции к отцу, нарушал предписания религии, рано покинул дом. Но учился неплохо, поступил в университет в Канзасе, магистратуру окончил в Нью-Мексико, докторантуру - снова в Канзасе. Специализировался по истории. Так получилось, что, проходя бакалавриат, я один год изучал русский язык, и когда в 1974 году выбирал специализацию, остановился на русской истории. Мой выбор был прагматичен: шла “холодная война”, и я понимал, что у меня всегда будет работа. Тогда образ Соединенных Штатов Америки в сознании россиян, а особенно старшего поколения, ассоциировался с образом “главного врага”, для американцев Россия также казалась весьма непредсказуемой и опасной.

- Я знаю, что с тех пор вы многократно посещали Россию и имели возможность лично наблюдать изменения, происходившие в течение двух последних десятилетий. В отличие от многих западных историков, изучавших Россию, вы не ограничиваетесь анализом периодической печати, книг, а опираетесь в своих работах на богатые архивные материалы…

- Да, я посвятил значительную часть своей жизни изучению России. В процессе работы мне доводилось подолгу жить в этой стране. И это прекрасный опыт, который неисчерпаем. Приведу пример. Представим, что американец изучает русский язык. Затем он едет в Россию, где его русский знакомый рассказывает ему анекдот, естественно, на русском языке. Американцу известно каждое слово, но понять его подлинный смысл он не может. Дело не в том, что американец не имеет достаточных знаний, а в том, что ему не хватает чего-то неосязаемого и неуловимого, того, что определяется спецификой культуры, наполняющей шутку смыслом. И американец вновь изучает русский еще два или три года, и русский друг рассказывает ему ещё один анекдот… Американец понимает каждое слово и даже игру слов, на которой строится шутка, но … ему не смешно. Чего-то важного по-прежнему недостает. Мне кажется, что даже тонко чувствующие американцы порою затрудняются в понимании русских отчасти потому, что сами русские не могут достоверно сказать - кто они такие. Веками русские вновь и вновь открывают себя, пытаются осмыслить свое место в развитии цивилизации. Развал СССР, вызванный крушением коммунистического режима в 1991 г., лишь активизировал интенсивность поисков русской сущности.

- Гоголь изобразил Россию в образе, до сих пор волнующем иностранцев ярко выраженным динамизмом, пространством, всей его таинственностью и величественностью, сравнив Россию с тройкой. Если Гоголь хотя бы частично прав, как может американец или иной иностранец надеяться понять эту странную землю Россию и ее загадочный народ?

- Сами русские на протяжении многих лет сообщали Западу: “Мы, русские, стойкие, божественные, удивительные и таинственные… уходи и оставь нас в покое, мы бросаем вызов вашей западной логике и вашему западному резонерству”. Но какими бы уникальными особенностями русские ни обладали, я думаю, что большинство русских приветствовало бы попытку американцев понять их.

Дело в том, что Запад всегда несколько пугали пространства России, они тут же представляли себе могучего колосса, экспансионистскую державу, которую необходимо остановить, пока она не распространилась дальше. Политические карикатуристы неизменно изображали ее в образе медведя, готового своими когтями разорвать и поглотить все на своем пути… Большинство американцев не понимают, что русские воспринимают свою страну совершенно иначе. Для них пространства России, скорее, вызывают исторические воспоминания о вторжениях извне: хана Батыя, Карла XII, Наполеона Бонапарта, и двух германских нашествиях двадцатого века - кайзера Вильгельма II и Адольфа Гитлера . Таким образом, Россия для русского - это 40000 миль границ, которые необходимо охранять от тринадцати потенциально опасных соседей… Столь же противоречивые мнения возникают по поводу продвижения НАТО на восток. Многие западники поддерживают эти действия, поскольку “никто не может быть уверенным в том, что Россия никогда не вернется к старой модели поведения”. В пику этому, многие русские рассматривают НАТО как новое звено в исторической цепи угроз, исходящих из зарубежья… И все же, я замечаю, отношение русских к остальному миру становится мягче. Мне кажется, что в массе своей они не сожалеют об утрате былого советского господства в Восточной Европе. Заботы обычных русских сегодня далеки от имперских амбиций. В гораздо большей степени их волнуют проблемы личного благополучия.

- Каково ваше представление об основных различиях в ментальности русских и американцев?

- Их немало, и, прежде всего, они по-разному относятся к власти. Как и все люди, русские - продукт своего прошлого. Четыре века самодержавия укоренили в сознании народа мысль о деспотичности как неотъемлемой характеристике власти. Для большинства семьдесят с лишним лет коммунистического режима значили то же самое. Проводимая с 1985 г. политика “шоковой терапии”, череда невыполненных правительством обещаний, рост коррупции стали причиной еще большего разочарования русских в государственной власти. Русские, безусловно, глубоко патриотичный народ, но их любовь к стране не есть любовь к государству и власти. В этой связи американцы, будучи продуктом совершенно иной истории, имеют более позитивное отношение к государству.

Россияне же воистину удивительные люди. Они игнорируют законы, но требуют строжайшего исполнения незначительных правил. Могут не заплатить налоги, но требуют сдавать одежду в гардероб от всех без исключения. В Америке визитные карточки не важны, но в России визитки нужны для того, чтобы подчеркнуть свой статус и звание. В России бумага вообще много значит. Помню, в конце 1989 г. Петр Поляков, профессор Красноярского института цветных металлов, пригласил меня в свой город для чтения лекций. Я был счастлив принять это предложение, но проблема была в том, что Красноярск в то время был закрытым городом. Иностранцам надо было иметь не только паспорт и визу, но и специальную “бумагу” от КГБ. Петр сказал, что достанет ее. Пока я ждал, мое “ego” росло и расширялось. Я предполагал получить документ с вескими словами на веском бланке КГБ, возможно, даже подписанную самим руководителем КГБ, - “бумагу”, которую я мог взять домой, заключить в рамку и повесить на стену своего офиса для демонстрации своей значимости коллегам и студентам.

Можете представить мое разочарование, когда я получил всего лишь письмо от ректора института, в котором было написано, что мне разрешен въезд в город Красноярск на период с 18 по 25 декабря. Я был просто напуган. Каждый раз я показывал свой паспорт и визу, потом доставал письмо ректора. Его читали, доходя до его последних строк, изображали улыбку. Только дома, перечитывая письмо ректора, я осознал его силу. Заключена она была в последней строчке и так надежно прикрыта бюрократической терминологией, что вначале я этого не понял, - “въезд согласован в установленном порядке”. Любому русскому после прочтения этой фразы становилось ясно, что КГБ не возражает против моей поездки.

- Да, умом Россию не понять…

- Это верно. В 1985 г. я на четыре месяца приехал в Москву для проведения исследований о советской школе 20-х годов. Как все иностранцы, я не мог посещать Центральный государственный исторический архив, вместо этого мне предложили обратиться в зал для иностранцев на Большой Пироговской.

Никогда еще я не оказывался в таких роскошных условиях для работы! Читалка для иностранцев была прекрасным, чистым, светлым помещением, с плисовыми шторами, теплая и уютная зимой. Работавшая там “дежурная” подавала своим ученым гостям чай и пирожные. Но в читальном зале не было описей документов, и я понятия не имел, какие номера мне нужно было запросить, чтобы получить необходимые материалы, и я остался блистательно невежественен относительно знаний, за которыми приехал.

В 1989 году я снова прибыл в Москву для изучения советского образования в 30-е годы и узнал, что читальный зал для иностранцев закрыт. Придя в архив, получил пропуск для работы в маленьком свободном читальном зале без штор, чая и пирожных, но там были так необходимые мне описи!

- А изменилось ли восприятие американцев в отношении России? В нас уже не видят “врагов № 1”?

- Недавно я сам в Москве видел маленькую демонстрацию. Пожилые люди несли портрет Сталина и плакат с надписью: “Мерседесные хари с интеллектом макаки превратили Россию в нечто вроде клоаки”. Надписи на других транспарантах гласили: “Восстановим СССР - наш общий дом” и “США - террорист № 1”. Мне сложно объяснить в Америке, что американцам не следует придавать избыточное значение этим спазмам враждебности, - русские имеют колоссальные запасы доброй воли. Они могут высказывать суровые суждения в адрес Америки, но их естественная реакция на контакт с американцем оказывается почти всегда положительной. Американцы же, вообще-то, привыкли интересоваться своими делами и сегодня редко думают о России.

- Что особенно заинтересовало вас в России в последние годы - и как историка, и как человека?

- Прежде всего - мощное возрождение религии. Некоторые из иностранцев участвуют в этом в роли миссионеров - баптисты, адвентисты седьмого дня или мормоны, которые начинают проповедовать без малейшего знания русского языка, культуры, истории, с полной уверенностью в том, что Россия - культурная и духовная пустыня. Некоторые из них удивляются, обнаружив, что это не языческая страна, но страна, которая была и остается христианской на протяжении более тысячи лет. Но этим открытия не ограничиваются.

Я услышал поговорку: “Кто добро творит, того Бог благословит”, и тут же невольно интерпретировал ее в соответствии с протестантскими канонами, представляя, как Господь вознаграждает доброго материальным изобилием. Не тут-то было. Мой русский друг объяснил: Господь благословляет тех, кто творит добро, но не дает им материальных благ… Америка являет собою религиозный парадокс: это глубоко религиозная страна, многие американцы регулярно участвуют в службах, преуспевающие политики должны по крайней мере делать вид, что относятся к религии серьезно, но Соединенные Штаты - страна явно светская, общество которой всегда различало дела церковные и государственные.

В Соединенных Штатах никогда не было церкви или конфессии, игравшей определяющую роль в стране, ибо США были страной проживания множества этнических групп, представлявших великое разнообразие культур и религий. В Америке до 20.000 протестантских конфессий, широко представлены католики, имеется множество различного толка иудеев и сторонников ислама. В противоположность этому у России всегда была “главная” церковь - РПЦ. В России даже сторонники других конфессий и неверующие разделяют такие идеи православия, как “соборность”, “терпимость”, “судьба”.

В итоге американский плюрализм и сопутствующие этому опасения по поводу возможности доминирования одной церкви над остальными имеют особую остроту, и для американцев понятие “религиозная свобода” включает в себя безусловное отсутствие привилегий для какой-либо конфессии. Для русских же полный разрыв государства с РПЦ приравнивался бы к отрицанию истории России, и РПЦ требует право занимать в Российском государстве первенствующее место среди других исповеданий.

- Ну а на бытовом уровне? Ментальность наших народов сильно разнится?

- Американцы, попадая в Россию, не знают, как правильно поступать. Хозяевам нужно понимать, что американцы, с какими бы хорошими намерениями они ни пришли, все же не знают местных традиций и обычаев, а потому могут совершить массу несуразных поступков в попытке разрешить постоянно встающий перед ними вопрос выбора оптимальной линии поведения. Например, американцы не знают, что количество цветов в России, в отличие от Соединенных Штатов, имеет значение: четное берут на погребение. Во-вторых, американцам необходимо порекомендовать не приходить вовремя. Американцы известны своей пунктуальностью и стараются прибывать в назначенное для встречи место заранее, для русских же прибыть вовремя означает появиться перед дверью квартиры на десять-пятнадцать минут позже назначенного времени. В-третьих, как и русские, американцы могут проявить беспредельную отзывчивость и любезность и основательно вкусить всего того, что выставляется перед ними на столе. Они могут не знать, что салаты, шпроты, яйца, горошек, помидоры и бутерброды - всего лишь первое блюдо из множества того, что за этим последует. Если их не предупредить, они плотно наедаются и оказываются почти неспособными продолжить трапезу, к величайшему огорчению хозяев. При этом большинство американцев, когда молятся, говорят: “Хлеб наш насущный даждь нам днесь”, но не вкладывают в это буквальный смысл. В России же хлеб - это ценнейший продукт потребления, в Америке же хлеб почти безвкусен и лишен того почти мистического ореола и аромата, который он имеет в России. В-четвертых, американцы обожают высказывать в адрес принимающей стороны комплименты и могут сказать, что им нравится что-нибудь из того, что они видят: ваза для цветов, лампа, кружка или чайник. Они не предполагают, что русские могут запросто эту самую вещь им подарить. Зная о таком замечательном гостеприимстве русских, американцам, возможно, стоит воздержаться от комплиментов.

- А что было самым приятным открытием при знакомстве с русскими?

- Дело в том, что, находясь в общественном месте - на улице, в транспорте, в магазине, русские стараются избегать публичного проявления эмоций. В отличие от американцев русские не смеются и не улыбаются, громко не говорят и руками при этом не размахивают. Американские туристы, проводящие все свое время в специальных отелях, ресторанах и автобусах для иностранцев, абсолютно лишенные “живых” контактов с россиянами, часто возвращаются в Соединенные Штаты с мыслью о том, что русские - народ не дружелюбный. По американским понятиям, русские выглядят суровыми и обезличенными. Присутствуя на лекциях, русские имеют обыкновение сидеть с безучастным видом, независимо от того, интересна им тема доклада или нет. Мне приходилось видеть, как русские терпеливо, без тени протеста или возражения, сидят на наискучнейших собраниях, где кажется, что выступающий и аудитория просто забыли друг о друге. В такой ситуации американцы начинают вполне различимо роптать, ерзать на своих местах, чтобы показать всем и каждому, включая самого докладчика, что поднятая им тема уже давно наскучила. В Америке я говорю, что в частной жизни русские ведут себя совершенно по-иному. В 1970-е годы американский журналист Хедрик Смит обнаружил, что в домашней обстановке русские “самые дружелюбные, приветливые, щедрые, эмоциональные и потрясающе гостеприимные люди на земле”. Русские улыбаются, смеются и часто по-актерски разыгрывают поднимаемые в разговоре темы, будто их квартира или уголок маленького бара является сценой драматического театра.

К сожалению, у нас не так уж часто появляются возможности для таких встреч. Иностранцы предпочитают не покидать специально созданный для них мирок стерильных отелей и автобусов и не воспринимают громадные многоквартирные дома, которые составляют основу ландшафта городских центров России. Они даже не догадываются о том, что внутри этих огромных бетонных коробок находятся уютные, аккуратные и комфортабельные, хотя и маленькие квартиры, часто с большим разнообразием домашних растений и одним или более представителем животного мира. Русским потребуется немало усилий, чтобы упросить американцев зайти к ним домой. И это действительно стоит того! Конечно же, оказавшись в гостях, мы, американцы, не разрешим с русскими мировых проблем и даже не найдем выхода из противоречий, разделяющих наши правительства, но при этом прекрасно проведем время.

Оригинал публикации: День республики
 
 
Подписаться на комментарии Комментарии 0
 
 

Новости партнеров

MarketGidNews
JHF.ru
Redtram
Loading...

Новости партнеров


 
Зарегистрироваться
Вход
Через социальные сети
Почта
Забыли пароль?
Пароль
Войти
Регистрация
Все поля обязательны к заполнению
Адрес электронной почты
(используется для входа на сайт)
Имя
(ваша подпись видна другим пользователям)
Пароль
Напомнить пароль
Адрес электронной почты
Удалить
Отмена
map
Настройки профиля
Выбрать файл
Адрес электронной почты
(используется для входа на сайт)
Ник
(ваша подпись видна другим пользователям)
ФИО
Дата рождения
Новый пароль
Повтор пароля
Отмена
Дата публикации
c
по
Отмена