Сайт о соотечественниках и для соотечественников

"...А воробьи-то вовсю чирикают! Значит, остался жив..."

Портал "Окно в Россию" в рамках сотрудничества с международным творческим ресурсом соотечественников"Подлинник" представляет еженедельную подборку поэтических и и отрывков из прозаических произведений авторов ресурса

 

Владимир Мялин, Россия, Москва

Член Союза Писателей России. Автор книги стихотворений «Из ближнего рая».

* * *

В печи – зола, стервятник в сини.
На телеграфные столбы,
Крича, снижаются богини
Паденья, мести и судьбы.

Гомер ослеп, в окошко глядя
На жёлтые снопы полей,
И борода его и пряди
Ещё печальней и седей.

Он лиру отложил и плачет –
А сквозь похмельное стекло
Ахейцы в колесницах скачут
И кони дышат тяжело.

Художник

За ширмой времени художник молодой
Сидел, глядел на холст чудесный свой.
И сомневался, и бледнел слегка:
«Не может быть... Моя ли то рука,
Мои ли кисти, небо и вино
Смешав, перенесли на полотно
Крестителя слегка смущённый лик –
И шум ручья, где шепчется тростник?
И головой склонённого Христа?
Нет, я б не смог... И совесть не чиста,
И часто зло и боль топлю в вине...
За что Господь даёт такое мне?..»

А вот в пустыне с книгой мой святой
От головы до ног – старик простой;
Его черты грубы, скупы, черны
И вены на ногах оголены...
Не может быть... Моя ли то рука
В святого обратила мужика?..

Так он сидел; в окошке – зеленя;
И всё шептал: «за что же Бог – меня?..»

Больше произведений автора и его биография - здесь

___________________________________________________

Сергей Тимшин, Россия, Краснодар

Поэт, прозаик, автор 11 персональных книг стихов и прозы, лауреат и дипломант многих литературных конкурсов.

Предалёкое

Снилось светлое, снилось зыбкое -
Точно солнышки на реке
Золотыми плескались рыбками
В тёплом августовском деньке.

Снилось доброе, снилось раннее –
Пахло, тенькало и цвело;
И подкрашивала бескрайняя
Синь оранжевое село.

Снилось крымское детство мальчика -
В предалёкую явь маня,
Парашютиком одуванчика
Уплывавшее от меня...

Солнечный расстрел

Солнца кипящего жерло жаркое
(Вынес в апрель я стихи свои)
Не ослепило, а больно жахнуло,
Как при расстрельной команде: «Пли!»...

Пятна поплыли в глазах черниками,
Соком горячим лицо залив...
... А воробьи-то – вовсю чирикают!
Значит, остался жив...

Больше произведений автора и его биография - здесь.

______________________________________________________

Лиана Шахвердян, Армения, Ереван

Родилась в Тбилиси. Окончила Тбилисский государственный университет, механико-математический факультет. Преподаватель математики.

Поэт, прозаик. Участница первого литературного фестиваля в Цахкадзоре (ФСЭИП, союз писателей Армении).

Плач неба глаз голубых…

“Разве небо бывает прозрачным?”– распростершись на земле, глядя в синеву, спрашивала сама себя. Бывает, когда голубое.., царит тишина, которая имеет пространство, движение, глаза… Да! Глаза, цвета голубого, как у мужчины преклонных лет в белом одеянии, с бородкой, всего седого... в том давнишнем сне, когда подумала, что святой… принес картину, на ней - цветы... Картина в моих руках ожила... А потом начался полет, хаос в мыслях, давление извне, ведь летела с космической скоростью, и… невесомость… Босые ноги, выглядывающие из-под отступившей полы тесной кабинки, стены которой поначалу были деревянными, затем стеклянными, а потом и вовсе куда-то исчезли, не на шутку напугали... Не умерла ли? Но раскрывающие просторы безбрежия отогнали страх, и внезапная остановка окончательно усмирила. “ Ты печальна,” – грузным голосом в утвердительной форме сказала неожиданно возникшая грудастая женщина. Чуть не поперхнувшись, еле сдерживая злость, промолчала. Она продолжала напирать и велела вспомнить четыре плача, слышанных мною в детстве… Затем возобновился полет…, скорость, сопротивление…и, наконец, я – в роскошной мастерской неизвестного мне художника. Просторная комната, освещенная ярким солнечным светом, среди прочей рабочей неразберихи в которой развешены и расставлены готовые портреты. В фокусе моего внимания оказались некоторые. Один из них, прямо напротив входа, – портрет женщины преклонных лет, с аристократичными чертами лица, сидящей в большом красивом кресле, с аккуратно прибранной прядью седых волос. Платье на ней было синее, сливающееся с общим фоном, креслом, в руках – белый голубь. Смотрела она прямо в глаза – глубокий, покойный взгляд. Второй – портрет Раи, давнишней соседки по даче. Она была изображена на фоне расцветшего леса, в просторном белом платье. Чуть левее висела большая картина – портрет семейной четы Айкануш и Эрегло. Они сидели в тени деревьев, в простой крестьянской одежде, с иссохшими, изборожденными глубокими морщинами лицами. И, наконец, у окна – портрет Лали, той самой, которую помнила по нашему двору. Нарисована она была на фоне широкой реки. Спокойная, сосредоточенная, в темных одеяниях Лали всматривалась в даль течения...

Больше произведений автора и его биография - здесь

__________________________________________________________

Виктор Сундеев, Россия, Санкт-Петербург

Поэт, прозаик, кинодраматург, публицист. Учредитель сайта "Подлинник", редактор литературного ресурса.

Облом

В семье бизнесмена Вакулина случилось несчастье: его двадцатилетняя дочь Алина влюбилась в музыканта. И не в какого-нибудь звездюка, а в обыкновенного ресторанного лабуха. Она на него запала, когда городская бизнес-элита на 8 марта гуляла в этом чертовом кабаке. Там Алина в худосочного солиста и втрескалась. Со страшной, заметим, силой.

Она сразу отшила целую ватагу кавалеров, и среди них – уму непостижимо! – сына банкира Гофмана. И напрасно пыталась образумить единственную дочь мать. Бесполезны были просьбы и уговоры самого Вакулина. Алина и слышать ничего не хотела. Она дерзила и даже откровенно хамила родителям. Девушка за пару недель изменилась до неузнаваемости. Совсем недавно надменная и неприступная, она теперь часами пропадала в кабаке, когда там выступали музыканты. Шаталась, как бродячая собачонка, вокруг обшарпанной пятиэтажки, где проживал её шкилявый избранник. Но всё напрасно. Так, во всяком случае, докладывали Вакулину наня­тые им следить за дочерью частные детективы.

Жизнь бизнесмена превратилась в непроходимую чернуху. Обида и боль Дмитрия Сергеевича не поддаются описанию. Он не мог найти себе места. Теперь Вакулин часто вспоминал свои первые робкие телодвижения в бизнесе. Платный кооперативный туалет на автостанции, разбросанные по городу точки, торгующие печатной продукцией, подпольный цех по изготовлению фальсифицированной водки, поборы, разборки, - так, шаг за шагом, поднимался он по скользкой винтовой лестнице бизнеса, чтоб занять наконец прочное положение в городе. По большому счету Вакулин одолевал подъем только ради дочери. Её стартовая площадка должна была позволить ей взлететь настолько высоко, чтобы все корчились от зависти. Но сейчас планы рушились из-за какого-то паршивого музыкантишки.

Больше произведений автора и его биография - здесь

______________________________________________________________

Лариса Подобай, Россия, Братск

Автор двух сборников стихотворений – "Маленькая фантазия" и "Школьная тетрадь", а также сборника коротких рассказов " Птица в соседней комнате".

Тётя Арпик и другие

Это большое ореховое дерево посадил в тридцать седьмом году Арсен Григорян - дедушка моего мужа Левона. С тех пор дерево так разрослось, что закрывает своей тенью добрую часть двора, а потому даже в жаркие солнечные дни здесь царит благодатная тень. Сын де­душки Арсена - дядя Джанибек, построил в этом дворе свой дом, а сын Джанибека Гаруш - свой, на месте дедовского. В село Арзакан, к дяде Джанибеку - младшему брату моей свекрови, мы приехали вскоре по­сле того, как я впервые оказалась в Армении. Я не знала тогда, какой бесценный подарок готовит мне судьба - не все подарки судьбы можно разглядеть с первого взгляда...

Дядя Джанибек прожил удивительную жизнь. Был деревенским па-пухом, потом ушёл на войну, попал в плен, бежал, воевал в войсках Сопротивления во Франции (видел де Голля!), ну а после войны отпра­вился по этапу в Сибирь, как случалось это со всеми, кто побывал в плену... Когда жил на поселении в Красноярском крае, к нему приехала жена Арпик, вскоре у них родился первенец - Самвел...

Дядя Джанибек давно и основательно подзабыл русский язык, но во время застолий, после того, как хорошенько выпивал, любил нет-нет, да и выкрикнуть любимый русский тост: «Будем - не забудем!», или же вставить в контексте общего армянского разговора что-нибудь по-русски, вроде «муж и жена - одна сатана», при этом горделиво поглядывая в мою сторону...

Больше произведений автора и его биография - здесь

Подготовила Наталья Новохатняя

 

 

 
 
Подписаться на комментарии Комментарии 0
 
 

Новости партнеров

MarketGidNews
JHF.ru
Redtram
Loading...

Новости партнеров


 
Зарегистрироваться
Вход
Через социальные сети
Почта
Забыли пароль?
Пароль
Войти
Регистрация
Все поля обязательны к заполнению
Адрес электронной почты
(используется для входа на сайт)
Имя
(ваша подпись видна другим пользователям)
Пароль
Напомнить пароль
Адрес электронной почты
Удалить
Отмена
map
Настройки профиля
Выбрать файл
Адрес электронной почты
(используется для входа на сайт)
Ник
(ваша подпись видна другим пользователям)
ФИО
Дата рождения
Новый пароль
Повтор пароля
Отмена
Дата публикации
c
по
Отмена