Сайт о соотечественниках и для соотечественников

Лукавая концепция Бжезинского

О реальности и целесообразности альянса «от Ванкувера до Владивостока»

В сентябре 2011 года на ярославском форуме в выступлении одного из самых известных в России американских политологов Збигнева Бжезинского прозвучал неожиданный для присутствующих, знакомых с биографией оратора и его концепциями, пассаж о возможности выстраивания альянса Запада и России «от Ванкувера до Владивостока». Повторение этого же тезиса в его последней книге озадачило многих.

Трудно поверить, что один из наиболее последовательных и жестких противников Москвы пытается пересмотреть основы концепции, которая на протяжении нескольких десятилетий требовала если не борьбы не на жизнь, а на смерть, то изоляции и игнорирования страны, в советский период бывшей для него и его коллег «империей зла», а в современный ставшей «черной дырой» мировой геополитики. Земля круглая и обеспечивать мир «от Ванкувера до Владивостока» можно в обоих направлениях, не только включая в зону безопасности Россию, но и останавливаясь на ее восточной границе. Бжезинский никогда не был замечен в симпатиях к России, но с чувством юмора у него всегда все было в порядке. Предположим, однако, что новая концепция безопасности Запада в целом и США в частности предложена им всерьез.

Америке нужны новые партнеры

Сама по себе его доказательная база проста. Америка слабеет, как и весь западный мир. Все больше вопросов на планете решается без ее участия или не так, как она бы хотела. Традиционные союзники и сателлиты ведут себя все более независимо и не склонны уже подчинять собственные интересы интересам патрона. Наращивает силы Китай – наиболее вероятный претендент на статус конкурирующей с США сверхдержавы. Как следствие однополярный мир, сформировавшийся после самороспуска Советского Союза, трещит по швам: на повестке дня становление мира многополярного. В этом мире США и весь Евро-Атлантический блок рискуют занять существенно более скромное место, чем то, к которому Запад привык на протяжении как минимум последних ста лет. Резюме: необходимы союзники, которыми могут быть Турция и Россия. Прием первой в Евросоюз и интеграция второй в систему глобальных ценностей либеральной демократии решат проблему. В противном случае Западу грозит не только забвение былого величия, но через некоторое время катастрофическое падение влияния.

Сокращение в обозримой перспективе возможностей военно-политического блока, упрощенно именуемого в отечественной практике Западом, до пределов, которые недавно представлялись достижимыми только в рамках агитационно-пропагандистских штампов идеологической войны, – такая же реальность, как исчезновение с карты мира СССР и Югославии, не говоря уже о прекращении существования Варшавского договора и СЭВ.

Объявление Фрэнсисом Фукуямой статус-кво, достигнутого по результатам начала 90-х, «концом истории» тем, кто с историей был знаком в объеме курса советской средней школы, представлялось не более чем сомнительной спекуляцией. Понимание такими людьми, как Бжезинский, того, что этот оптимистический для Вашингтона и Брюсселя прогноз – не более чем очередное желаемое, выданное за действительность, реверансы в адрес России, а также готовность принять концепцию Евгения Примакова о многополярном мире, не есть повод для радости. Мир становится не столько многополярным, сколько бесполярным: на военно-политическую арену в соответствии с раскритикованной за неполиткорректность концепцией «войны цивилизаций» Самуэля Хантингтона выходят движения и организации, неготовые подчиняться какому бы то ни было внешнему центру. Конкуренция ведущих мировых игроков позволяет им успешно изыскивать необходимые для своего функционирования ресурсы, используя борьбу международных альянсов в собственных интересах. Помимо прочего, совершенно неясно, зачем России превращаться в опору Запада в его гипотетическом будущем противостоянии с Китаем, как, впрочем, и то, зачем это сегодняшней Турции.

Альянсы с Россией: бывшие и возможные

Альянс Москвы с Лондоном и Вашингтоном в противовес оси Рим – Берлин – Токио был естественной данью раскладу сил, сложившемуся в начальный период Второй мировой войны, и распался немедленно после ее завершения. В годовщину 200-летия Отечественной войны 1812 года уместно вспомнить, что русско-британский альянс против Наполеона в конечном счете окончился Крымской войной. Точно так же, как победа во Второй мировой – холодной войной и гонкой ядерных вооружений. Разумеется, бог троицу любит, но мало кого в России может воодушевить традиция, в рамках которой Россия объединяется с ведущими державами англосаксонского мира исключительно на тот период, пока она им нужна в качестве спасательного круга, когда они проигрывают войны, и союз разрывается сразу же после того, как вынесшая на своих плечах основное бремя этих войн Москва вводит войска в столицу побежденного противника. Или не вводит, поскольку союзники нарушили свои обязательства в этой части, как было в случае оккупации Японии. Осуждать тут некого и незачем, но учеба на предшествующих ошибках – разумная плата за них.

Злорадство по поводу того, что Запад, с обычным для него пренебрежением и недоверием относившийся и продолжающий относиться к России, может оказаться в положении, когда ему в очередной раз понадобится опереться на нее, столь же неуместно, как и оптимизм по этому поводу. Умение выжимать из обстоятельств все, что можно, не испытывая сантиментов, не впадая в эйфорию, точно рассчитывая соотношение сил и возможностей, не перегибая палку и не ставя перед собой невыполнимых задач, традиционно не является сильной стороной России. Притом что обстоятельства часто предоставляли ей все шансы для того, чтобы занять прочное место в ряду держав первого ряда. Но пренебрежение разумной достаточностью в пользу разорительных и рискованных проектов вроде Русско-японской или Первой мировой войн, введения войск в Афганистан или участия в гонке вооружений, в конкуренции с большинством стран в рамках «звездных войн» столь же часто и последовательно обрушивало эти перспективы.

Рациональное зерно в концепции Бжезинского для Москвы состоит в том, что в ней, несмотря на сохраняющуюся риторику времен противостояния двух идеологических систем, не видят больше главного противника, на борьбу с которым необходимо поднимать весь западный военно-политический блок, пока что, несмотря на все возможности его ослабления в будущем, неизмеримо более влиятельный и могущественный, чем Россия. Это можно и нужно использовать – не более того.

Перспективы союза с конкурентами и противниками Запада против него самого, будь то Иран, отдельные страны арабского мира или исламский мир в целом или тот же Китай, – не более чем повторение ошибок руководства Российской империи и СССР на последнем этапе существования этих предшественников современной Российской Федерации. Попытки втянуть Москву в противостояние с Западом, предлагаемые как альтернатива сегодняшнему курсу руководства страны, успешно блокирующему международные инициативы по проведению интервенции в Сирии на дипломатическом поле, без прямой, тем более военной конфронтации с теми, кто пытается эту интервенцию организовать, – следствие не только и не столько усилий иранского или сирийского лобби, сколько естественной реакции целого поколения отечественных военных и политиков. Последние уже устали ждать на протяжении двух десятилетий начала сотрудничества с Западом, вместо него они наблюдают попытки давления на Россию, игнорирования ее интересов и невыполнения взятых на себя обязательств, которые большая часть партнеров Москвы нарушала и нарушает по мере необходимости и возможности. Реакция объяснимая, но нерациональная.

Союзники и противники

Повторим еще раз: выиграть у Запада в рамках прямого военного столкновения не только невозможно, но и бессмысленно – времена, когда результатов добивались военными победами и оккупацией государств противника, прошли. Провалы США в Ираке и Афганистане свидетельствуют об этом точно так же, как и успешная с военной точки зрения кампания в Ливии, ставшая для НАТО пирровой победой, приведя к дестабилизации всей Северной Африки и открыв дорогу в Европу миллионам африканских нелегалов. По самым скромным подсчетам, «арабская весна», уничтожив заградительный барьер в лице авторитарных режимов Туниса, Ливии и Египта, привела в движение около 18 миллионов человек, направившихся к южному побережью Средиземного моря на настоящий момент. Демографические, экологические и военно-политические сдвиги в Африке южнее Сахары позволяют предположить, что это только начало нового «великого переселения народов», которое по объективным причинам имеет мало отношения к России, но состояние дел в Европе может изменить катастрофически.

Это реальная угроза, но, повторим, не для нашей страны в отличие от так называемой желтой угрозы со стороны Китая, Японии или других стран Тихоокеанского региона. Старение населения в Китае, спровоцированное политикой «одна семья – один ребенок», означает невозможность демографической экспансии. Реальное положение дел с китайской иммиграцией в Сибири и на Дальнем Востоке заставляет говорить не о китайской экспансии, опасной для российского будущего этой части страны, а о ее стремительной деградации по сравнению с активно и эффективно обустраиваемым Северным Китаем. Борьба с Китаем за Дальний Восток при поддержке США, которую предполагает концепция Бжезинского, означает встраивание России в программу обеспечения стратегической безопасности Соединенных Штатов в качестве северного фронта их будущего противостояния с КНР, что для Москвы не имеет никакого смысла.

Нейтральная позиция вне схватки этих сверхдержав – нынешней и будущей при сохранении отношений с ними обеими, напротив, смысл имеет. Говоря предметно, совместные учения, обмен информацией в объемах и по направлениям, где это представляется целесообразным Москве, точечное участие в совместных операциях по борьбе с наркоторговлей, действующими в международных водах пиратами или террористами для России полезны. Участие в глобальном противостоянии на любой стороне – нет. Тем более что в рамках концепции Бжезинского оно предполагает подчиненное положение Москвы, которая должна перестраивать свою внутреннюю и внешнюю политику не исходя из собственных интересов, а подчиняясь необходимости «соответствовать» рекомендациям старшего партнера.

Этот подход опоздал на 20–30 лет. В 80-х, когда советские войска еще не ушли из Афганистана, интеграция с СССР вместо борьбы с ним позволила бы США избежать не только теракта 9/11, но и всех будущих войн в исламском мире. В начале 90-х, сразу после распада СССР российская политическая элита и общественное мнение полагали неоспоримыми преимущества западного политического устройства и были готовы на интеграцию в качестве младшего партнера Запада. Два десятка лет, прошедших с тех пор, не только подорвали веру в целесообразность и пользу партнерства на таких условиях, но и доказали несостоятельность Запада в целом и США в частности в качестве мирового лидера. Если заявка на это лидерство была бы подкреплена делом, оно, возможно, и могло бы обсуждаться в качестве одного из вариантов развития, и в этом случае России, не исключено, имело бы смысл вместе с Турцией или самостоятельно интегрироваться в будущую систему мироустройства по сценариям, рассматриваемым Збигневом Бжезинским.

Однако ситуация противоположна. Присутствие западных войск в горячих точках не дает ни стабильности, ни безопасности. Само их количество недостаточно для того, чтобы добиться успеха в войне с противником, действующим партизанско-диверсионными методами. Стратегические союзники Запада в исламском мире – последовательные враги России, и их интересы как в разрушении светских режимов арабского мира, так и в продвижении ориентированных на них версий радикального ислама на территории РФ в корне противоречат базовым российским интересам вне зависимости от того, являются ли этими союзниками арабские монархии Залива, полагающие Россию территорией джихада, или Турция, для которой она главный торговый партнер. Да и сама Турция отнюдь не стремится больше в Евросоюз, но лишь использует лозунги евроинтеграции для подавления генералитета в пользу политиков, опирающихся на исламизм.

Политический ислам не является союзником США и Европы вопреки иллюзиям западных политологов и политиков, среди которых Бжезинский занимал и занимает не последнее место, о том, что это возможно. Использовать Запад в собственных интересах, игнорируя призывы к соблюдению прав человека и успешно извлекая пользу из экономического сотрудничества, исламский мир будет – не более того. Попытки скопировать этот опыт в российском случае были изначально обречены на провал, как и любое копирование, производимое без учета сложившегося баланса интересов, соотношения сил и уровня конкуренции за внимание местных элит, при которой Россия не может быть источником бесплатных вооружений, инвестиций под иллюзорные гарантии или контингентов вооруженных сил, действующих в местных войнах в качестве военных советников, каким был СССР. Точнее, вмешательство в эти войны, вне зависимости от того, на чьей именно стороне, теоретически возможно, но приведет только к банкротству и распаду самой России.

Не учитывать этого нельзя, какие бы аргументы «за» ни выдвигали сторонники или противники Бжезинского. Тем более что местные игроки проявляли и проявляют нелояльность в отношении необходимого им Запада и совершенно неясно, почему не будут вести себя так же в отношении России. Речь не только о Турции, Пакистане или арабских союзниках США, которые при случае поддерживают группировки, открыто враждебные по отношению к Америке, будь это ХАМАС, «Братья-мусульмане», «Исламский джихад» или движение Хаккани. Иран ведет себя ненамного более дружественно в отношении РФ, что демонстрируют как иск на четыре миллиарда долларов, поданный в швейцарский суд в связи с непоставкой Тегерану комплексов С-300, так и неприкрытое давление на Россию в отношении передела бассейна Каспийского моря.

В конечном счете, как показывает практика, единственное государство Ближнего и Среднего Востока, которое не действует против США или ЕС, – это Израиль, но Иерусалим вопреки мифологии и стереотипам, сложившимся в отечественном силовом истеблишменте в советскую эпоху, и касательно России действует корректно, несмотря на сложное восприятие российско-сирийских и российско-иранских связей. Однако сами США в отношении Израиля (даже Израиля с его мощным лоббистским ресурсом во внутренней американской политике) действуют, мало считаясь с его интересами, нарушая обещания и обязательства и игнорируя не только там, где полагают это полезным для американской политики в целом, но и там, где этого требуют корпоративные или личные карьерные интересы чиновников Государственного департамента, оборонных ведомств или разведывательного сообщества.

Для России это хороший пример того, как поступают США с ближайшими союзниками, к числу которых наша страна не относится и относиться не будет. С союзниками временными и тем более попутчиками, даже если их и называют союзниками, принято считаться еще меньше и не только в Вашингтоне. Впрочем, пытаться вовлечь союзников США в зону своего влияния невозможно. По крайней мере в арабском мире отношения между местными элитами и Западом основаны на сотнях миллиардов взаимных деловых интересов и инвестиций, десятилетиях сотрудничества и имеют перспективы на поколения.

Как бы то ни было, гражданская война в Сирии вышла на фазу межобщинного противостояния, распространилась на Ливан и, не исключено, пойдет на турецкую и иорданскую территорию. В случае свержения Асада, когда палестинские исламисты практически наверняка попытаются ограничить власть иорданских Хашимитов, а в идеале свергнуть династию, формирование в сирийской части Курдистана самостоятельного анклава в добавление к Курдистану иракскому активизирует курдский сепаратизм в Восточной Анатолии. До той поры пока Асад не ликвидирован физически, не смещен ближайшим окружением, против него не организована внешняя интервенция или в Сирии не воплотился в полной мере сценарий ливанской гражданской войны, у него есть шанс сохранить власть. Если он усидит до начала большой войны в Заливе с участием Ирана, вероятность которой особенно высока в первое полугодие 2013 года, между американскими и иранскими президентскими выборами, то, не исключено, свержение алавитского режима в Дамаске перестанет интересовать Катар, Саудовскую Аравию и Турцию в качестве первостепенной задачи и режим получит шанс на трансформацию. Северокорейский пример заставляет предполагать наличие такой возможности.

Ситуация с Ираном куда сложнее. Прорыв в ядерной сфере, демонстрируемый Тегераном, означает обрушение режима нераспространения. Удар по Ирану Израиля возможен, хотя остановит продвижение ИРИ к ядерной бомбе не более чем на год-два – большой срок для такого региона, как Ближний Восток. Удар Соединенных Штатов и их европейских союзников по блоку НАТО уничтожит иранскую ядерную программу со стопроцентной вероятностью, хотя идеи о смещении или вестернизации иранского режима можно заранее отнести к несостоятельным мечтам американских идеалистов от политики, таких как многократно упоминавшийся Бжезинский. Для России нестабильность вокруг Ирана малоприятна, но в конечном счете означает не столько угрозу распространения американского влияния в ближней периферии РФ – как показывает афганский и иракский опыт, это влияние не стоит преувеличивать, сколько отсутствие конкуренции с Ираном на европейских рынках энергоносителей на протяжении сравнительно длительного времени. Как говаривал Уинстон Черчилль: «Некоторые видят кризис в каждой возможности. Другие находят возможность в каждом кризисе». Россию сэр Уинстон любил не больше, чем Бжезинский, но в отличие от него обладал завидной ясностью мышления и железной логикой.

Оригинал публикации: Военно-промышленный курьер
 
 
Подписаться на комментарии Комментарии 0
 
 

Новости партнеров

MarketGidNews
JHF.ru
Redtram
Loading...

Новости партнеров


 
Зарегистрироваться
Вход
Через социальные сети
Почта
Забыли пароль?
Пароль
Войти
Регистрация
Все поля обязательны к заполнению
Адрес электронной почты
(используется для входа на сайт)
Имя
(ваша подпись видна другим пользователям)
Пароль
Напомнить пароль
Адрес электронной почты
Удалить
Отмена
map
Настройки профиля
Выбрать файл
Адрес электронной почты
(используется для входа на сайт)
Ник
(ваша подпись видна другим пользователям)
ФИО
Дата рождения
Новый пароль
Повтор пароля
Отмена
Дата публикации
c
по
Отмена